Кредит на 52 млрд рублей, выданный ВЭБом на одну из крупнейших олимпийских строек, будет погашен в равной мере распродажей имущества, поступлениями от эксплуатации горнолыжной зоны и доходами от гостиниц. Операторы отелей «Розы Хутор», среди которых будет британская Extreme Hotel, будут получать по 3% от оборота и по 10% от операционной прибыли. Об этом «Маркеру» рассказал в интервью Сергей Бачин — глава компаний  «ПрофЭстейт» и «Роза Хутор», реализующих олимпийские и другие девелоперские проекты «Интерроса» Владимира Потанина.

Снег выпал

— Много ли зрителей будет на тестовых соревнованиях, которые пройдут на курорте «Роза Хутор» этой зимой? Сколько стоят билеты и как они будут распространяться?

— Состоится 19 соревнований, из которых девять примет «Роза Хутор». Главные старты сезона — это Кубки мира по горным лыжам, мужской и женский. Они пройдут на «Роза Хутор» в феврале 2012-го. Также состоятся этапы Кубка Европы по сноуборду и фристайлу. Среди зрителей будут в том числе иностранцы. Что касается билетов, то часть разошлют как приглашения, часть попадет в продажу. Все соревнования будут открытыми, а что касается цен, то билетная программа еще не определена.

Кстати, на прошлой неделе у нас выпал метр снега, поэтому в этом году сезон скорее всего откроем раньше запланированного. В принципе вопрос, когда начинать сезон катания на «Роза Хутор», мы еще  изучаем, но с окончанием сезона все ясно: снег до 9 мая гарантирован. Мы хотим ввести традицию — закрывать курорт 9 мая.

— А во сколько вам обойдется организация тестовых соревнований?

— Мы несем большие расходы — несколько миллионов долларов. В декабре мы открываем две гостиницы, Tulip Inn и Park Inn, они примут гостей по фиксированной цене, которая ниже рынка. Плюс это подготовка трасс, дополнительный персонал, дополнительная техника и оборудование, топливо, эксплуатация инфраструктуры, судьи...

— Но судейство — это зона ответственности Оргкомитета?

— Оргкомитет не принимает участия в спортивных мероприятиях на этом этапе. Проведение тестовых соревнований лежит на Минспорте, спортивных федерациях и на нас.

Новый партнер-оператор — британская Extreme Hotel

— Расскажите про операторов ваших отелей. Той же Park Inn будет управлять американская Radisson, а Tulip Inn — голландская Golden Tulip. Подписаны соглашения, например, с французскими операторами Accor и Compagnie des Alpes. Какие еще на текущий момент?

— На курорте «Роза Хутор» со временем будет 10 гостиниц. Строго говоря, в курорт — на сленге это «гора» — они не входят. Compagnie des Alpes будет управлять горнолыжной зоной, а гостиницами — отдельные компании. Это будут не только иностранные операторы: два-три отеля будут отданы под ответственность российским операторам. К примеру, подписан контракт с «Гелиопарком» (Сеть Heliopark Hotels & Resorts контролируется Александром Гусаковым. —  «Маркер») на управление трехзвездочным апарт-отелем.

Но большинство операторов все же будут иностранными. Недавно договор об управлении заключен с британской компанией Extreme Hotel, у нее будет гостиница на месте Олимпийской деревни. Экстрим-отель откроется сразу после Олимпиады. Мы обязаны предоставить это здание Оргкомитету для расселения спортсменов во время Игр. Сразу строим объект как гостиницу, просто не делаем полную гостиничную отделку. Как спортсмены съедут — финальная покраска стен, занавески — и здание становится экстрим-отелем по согласованному техническому заданию. Всегда и везде так было: например, в Лейк-Плэсиде спортсменов расселяли в тюрьме: как только Олимпиада закончилась, это здание снова стало тюрьмой. У нас более оптимистичный подход.

— Можете сказать, на каких условиях вы договорились с управляющими?

— Они стандартны. Довольно сложная система ставок, но если вкратце, то это порядка 3% так называемой базовой ставки от оборота и около 10% премиальных от операционной прибыли.

— Инвестируют ли сами операторы?

— Наличность в капитал не вкладывают: тратят на подготовку персонала, делят с нами какие-то расходы на открытие (предоперационный бюджет). Речь идет о нескольких сотнях тысяч долларов. Пока в гостиницах доли продавать не планируем.

— А в другие проекты привлечены какие-то партнеры или инвесторы?

— Пока таких нет, но надеемся, что они появятся. Мы ведем переговоры с десятком потенциальных инвесторов, которые могут приобрести отдельные объекты. В комплексе «Роза Хутор» будет 300–400 зданий и сооружений. Мы открыты к переговорам и можем продать конкретный ресторан, магазин или апарт-отель.
В любом случае львиная доля ответственности и вложений лежит на нас. Если мы добьемся уровня сторонних инвестиций на уровне 5–10% от общей сметы, расценим это как хороший результат.

Как погасить долг в 52 млрд

— Если говорить о смете, то обрисуйте, как планируете расплатиться с кредитом на 52 млрд рублей, выданным ВЭБом до 2024 года?

— Есть три примерно равные составляющие: они обеспечат нам устойчивый большой поток, который позволит погасить долг — но не раньше срока. Во-первых, часть недвижимости планируется распродать. В частности, это апарт-отели, объекты коммерческой недвижимости. Во-вторых, это денежный поток от эксплуатации гостиниц и сдачи в аренду помещений для всевозможных ресторанов, магазинов, офисов. И в-третьих, эксплуатация горы.

Мы не просто обустраиваем склон и трассы — мы построили горный городок. Там есть все, вплоть до полноразмерного катка, пожарной части и прачечной. «Олимпстрой» обеспечивает нас только внеплощадочными сетями и дорогами. Все, что внутри площадки, — наша зона ответственности.

— Получится ли у «Розы Хутор» зарабатывать до Олимпиады?

— Почти нет. Продажи апарт-отелей мы вести не можем, поскольку весь номерной фонд расписан под Олимпиаду, а использование горы сильно ограничено в связи с тестовыми соревнованиями. Спортсмены тренируются, соревнуются, в результате у нас неполный сезон и в этом, и в следующем году. Хотя поток туристов привлекать не запрещается. Просто в период с конца января до начала марта мы будем закрыты на соревнования.

— Наверное, еще строите другие объекты, не предусмотренные официальной программой строительства, чтобы увеличить доходность?

— Пока нет. У нас есть место, где мы могли бы развиваться и в будущем добавить выгодных коммерческих проектов и объектов, но это вопрос послеолимпийского будущего. В данный момент графики настолько жесткие, а ресурсы настолько напряжены, что важно выполнить задачи для Олимпиады. Кстати, в центральной части Сочи весной 2013 года мы откроем Российский международный олимпийский университет (РМОУ) и две прилегающие к нему гостиницы, четырехзвездочную Mercure и пятизвездочную Pulmann. Там будет лучший конференц-центр в Сочи, уверен, что самые масштабные государственные и корпоративные мероприятия станут проводиться именно в этом комплексе.

— Что касается текущей стройки, то в недавних отчетах «Олимпстроя» говорилось о риске срыва сроков прокладки канализации ко многим объектам, которые понадобятся уже через несколько месяцев. Межведомственный штаб Виктора Басаргина поручил отстающим объектам увеличить количество рабочих и техники. Вы сейчас выполняете это требование?

— Конкретно у нас отставание было шесть дней. Это не то отставание, которое может серьезно на что-то повлиять. Вообще у нас большинство объектов будут готовы к декабрю 2012 года,  на год раньше запланированных сроков. В этом плане у нас хорошая позиция.

«Роза Хутор» просит компенсировать 15 млрд

— Мы читали типовой договор использования олимпийского объекта, который заключает Оргкомитет с ответственными исполнителями. В нем исключительные права Оргкомитета сформулированы настолько широко, что на всякий случай закрепляют за ним исключительные права на торговлю во время Игр.

— Не совсем: запрещена продажа только тех товаров, которые имеют на себе олимпийскую символику, — это действительно прерогатива Оргкомитета и его партнеров. Но если на бутербродах нет пяти колец, то ничем их продавать не запретишь.

— А «Роза Хутор» пыталась в переговорах поменять условия типовых договоров с Оргкомитетом? Или Оргкомитет не обсуждает такие варианты

— Мы подписываем все договоры и следуем всем установленным правилам. Следим лишь за тем, чтобы наши обязательства всегда были четко определены, чтобы в будущем они не могли трактоваться расширительно. В этом случае мы настаиваем на конкретной формулировке наших обязательств, которые выливаются в конкретные бюджеты.

Подчеркну, очень многое мы строим дополнительно, в расширенной комплектации — вещи, которые нужны исключительно для Олимпиады, но не нужны для коммерческого использования курорта. Мы методично и аккуратно все это фиксируем и рассчитываем, что получим какую-то дополнительную субсидию или покрытие таких расходов.

Например, есть вопросы, связанные с тем, что мы должны обеспечить условия для спортсменов-паралимпийцев. По сути, мы строим здания и сооружения в других кондициях. Так, в проект закладывается не определенный процент колясочников, а целиком здания проектируются и строятся для колясочников. Естественно, это намного дороже, чем стандартное здание по российским СНИПам. Далее, допустим, требования безопасности — освещать каждую мачту и повсюду ставить камеры наблюдения, увеличить периметр охраны. МЧС со своей стороны  требует сложнейшую систему контроля за инженерными сооружениями, что тоже приводит к колоссальным дополнительным затратам на каждое возводимое здание.

Это целая серия дополнительных пожеланий, которые курорту по большому счету не нужны. Например, оборудование поликлиники в Олимпийской деревне. Это не входит в нормальное коммерческое использование курорта. Доходит вплоть до того, что нужны дополнительные объездные трассы — для тех же судей. А что такое еще одна трасса? Это конкретные мероприятия и деньги.

— И какая сумма сейчас набирается в блокноте у «Розы Хутор»?

— Порядка 15 млрд рублей — это некоммерческие расходы, которые не связаны с функционированием курорта как курорта. Мы, конечно, не требуем денег, но надеемся на понимание. Повторю, «Роза Хутор» безоговорочно принимает все те требования, которые нужны для олимпийского движения и проведения Олимпиады. Мы обязаны все их выполнить, чтобы Олимпиада-2014 прошла хорошо, но считаем, что дополнительная нагрузка на проект должна быть компенсирована Оргкомитетом или государством.

Общий бюджет нашего проекта на сегодняшний день составляет почти 69 млрд рублей, при утвержденном объеме финансирования от ВЭБ — порядка 50 млрд рублей.

— Недавно стало известно о подвижках в плане компенсации налогов и сборов, уплачиваемых операторами при покупке и ввозе стройматериалов для олимпийских объектов. Как у вас обстоят дела со льготами?

— Мы с начала нашей работы просим власти, но пока эта тема не работает. Нет каких-либо послаблений, ни по части налогов, ни по части пошлин. Так, написан закон [«Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр...» от 1 декабря 2007 года]: на то, что завозится Оргкомитетом непосредственно для проведения соревнований, субсидии действуют. Когда же речь идет именно о стройке, никакие льготы не распространяются. Поэтому мы строим пока по 100-процентной цене и c полной растаможкой.